Необходимость написания статьи вызвана тем, что рассчитанный в 1765 году, в год смерти Ломоносова, профессором Я. Штелиным год рождения великого русского ученого уже не соответствует совокупности накопленных с того времени источников. Метрическая книга, в которой была сделана запись о дне, месяце и годе крещения Ломоносова, исчезла до того, как ее могли бы изучить исследователи. Сам Ломоносов никогда не называл своего года и дня рождения, но только возраст, причём такой, который указывал на время его появления на свет в 17101716 годах. Ныне введенных в научное обращение документов, исторических свидетельств в разы больше, чем было доступно Штелину. Известные теперь науке источники разноречивы; они требуют сопоставления, комплексного анализа, выявления степени их надёжности. Автор статьи пришел к выводу, что мотивом для введения властей в заблуждение в необходимых случаях для Ломоносова были опасения, что оглашение истинного возраста помешает воплощению его мечты стать ученым. В статье предпринята попытка изучения всех имеющихся свидетельств сравнительно-аналитическим методом. Автор пришел к выводу, что великий сын нашей страны родился в 1714 году, во временной отрезок с 4 апреля до 9 декабря; скончался в возрасте 50 лет.

На основе государственных документов, архивных источников и воспоминаний участников в статье представлена историческая ретроспектива празднования юбилейных дат в жизни М.В. Ломоносова на его малой родине Архангельском Севере. Актуальность исследования обусловлена возросшим вниманием к М.В. Ломоносову, чье имя, деятельность и наследие занимает весомое место в исторической памяти России. Уточнена периодизация и последовательность главных юбилейных торжеств на протяжении почти двух столетий, начиная с XIX века по настоящее время. Отдельное внимание уделено истории Ломоносовских чтений, а также определена роль государственных и общественных организаций в проведении юбилейных мероприятий. Кроме того, в статье дана характеристика сложившемуся на Архангельском Севере ломоносововедению. Особое внимание уделено анализу мероприятий по празднованию 300-летия и 310-летия М.В. Ломоносова. При этом показано, что в Архангельской области юбилеи рассматриваются не только как повод для торжеств, а как особая возможность, опираясь на имя и наследие уроженца поморской земли, решать вопросы социально-экономического развития региона, в первую очередь в сфере науки, культуры и образования. Сделан вывод о задачах предстоящего празднования 325-летия со дня рождения М.В. Ломоносова.

Статья посвящена классицистическому творчеству М.В. Ломоносова. Классицистические каноны литературы были сформулированы в XVII века во Франции и оказали влияние на появление и развитие классицизма в России. Однако в творчестве Ломоносова наблюдается нарушение строгих правил построения произведения. Если для западных классицистов идеалом являлась Античность, то для российских классицистов русский фольклор, произведения древнерусской литературы, идеальным правителем Петр Великий. Объектом исследования в статье является героическая поэма М.В. Ломоносова, посвященная Петру Великому, который стал первым из русских царей, посетивших Соловецкий монастырь (1694 год). Для создания образа идеального правителя поэт использует исторические реалии, основанные на холмогорских и соловецких летописях. Однако есть и вольная интерпретация исторических фактов, способствующая созданию героического образа для возвеличивания Российского государства. Указаны допущенные автором «исторические неточности»: подвиг Петра во время шторма на Белом море, история строительства стен обители, «соловецкое сидение» монахов, отказавшихся принимать реформы патриарха Никона.

Авторы анализируют контексты с антропонимом «Ломоносов» в русской поэзии эпохи классицизма, сентиментализма, романтизма и реализма. В статье описываются синтагматика и образно-мотивное поле прецедентного имени. Демонстрируются коннотации и «приращения» смысла, сопровождающие трансформацию сочетаемости собственного существительного. Выявляемый авторами спектр эпитетов и перифраз, связанных с оценкой роли М.В. Ломоносова в становлении российской науки и культуры, является подсистемой сферы образных парадигм и концептосферы русской лирики. Вместе с прецедентным именем система выявляемых атрибутов и связанных с ними коннотаций включается в образную концептосферу поэзии. В статье описываются мотивы славы, воинского величия и чести россов, дороги, орлиного полета, а также связанные с этими образами межтекстовые взаимодействия, формирующие ассоциативный ореол имени Ломоносов, устойчивый круг аллюзий и реминисценций.

Статья посвящена корпусу живописных и графических произведений XIX–XX веков, визуализирующих биографические эпизоды из жизни М.В. Ломоносова. В отличие от портретной иконографии учёного, достаточно подробно изученной в историографии, сюжетные композиции на биографические темы до сих пор не становились предметом специального исследования. На материале свыше 200 произведений историко-бытового жанра в статье рассматривается взаимодействие текстового и визуального биографических нарративов, прослеживаются механизмы редукции письменного жизнеописания к ограниченному репертуару устойчивых изобразительных мотивов. Применяются сравнительно-типологический и культурно-исторический методы. Показано, что структура визуальной биографии Ломоносова организована как телеологический нарратив: от детства как пространства явленного призвания через подвижнический труд к триумфу и признанию. Выявлены устойчивые сюжеты, сохранявшиеся на протяжении полутора веков, и систематические лакуны эпизоды, последовательно остававшиеся вне визуального канона. Установлено, что визуальная биография функционирует как механизм культурной памяти, сохраняющий и воспроизводящий канонический образ учёного вне зависимости от смены социокультурных контекстов.

К числу «трудных вопросов» русской истории относится т.н. «варяжский вопрос» или «варяжская проблема». Исторически так сложилось, что решение этого вопроса осложнено научными или околонаучными спорами норманистов и антинорманистов. Часто в пылу полемики либо забываются какие-то детали, либо возрождаются те идеи, которые были отвергнуты предшествующей историографией, либо акценты смещаются на те детали, которые не решают проблему по существу. В силу вышесказанного представляется целесообразным еще раз обратиться к существу спора Г.Ф. Миллера и М.В. Ломоносова и проследить, как их идеи развивались последующей исторической наукой. Решить указанную задачу возможно при помощи сложившихся методов исторического исследования: контент-анализа, сравнительно-сопоставительного анализа, обобщения. После проведения исследования было выяснено, что норманизм как научная концепция сложился уже в работах историков XVIII века и, по сути, превратился в догму. Развитие антинорманизма было тернистым. Однако именно на основе позиций антинорманизма можно в целостном и системном виде реконструировать сложные процессы этногенеза, социогенеза и политогенеза, которые привели к сложению русского народа и государства «Русь».

В статье исследуются особенности коммеморации М.В. Ломоносова на постсоветском пространстве как инструмента политики памяти. Анализируется динамика сохранения памяти о выдающемся ученом в различных макрорегионах: Восточной Европе, Южном Кавказе и Центральной Азии. Выявлены региональные особенности мемориализации, включая топонимические практики, установку памятников и организацию научных мероприятий. Показано, что в современных условиях происходит трансформация форм сохранения памяти о Ломоносове от традиционных пространственно-материальных к проектно-ситуативным форматам. Особое внимание уделяется тому, как коммеморативные практики соотносятся с актуальными политическими и культурными приоритетами государств региона. В целом делается вывод, что память о М.В. Ломоносове сохраняет значение как ресурс символического присутствия России в постсоветском пространстве и как показатель устойчивости научно-культурных связей между странами.

В статье исследуются стилистические особенности естественно-научных трудов М.В. Ломоносова, в частности его роли в создании русской научной терминологии и формировании стиля научного изложения в области наук о Земле. Обсуждается отношение ученого к русскому и иностранным языкам, объясняется высокая оценка М.В. Ломоносовым богатых возможностей русского языка. В основе исследования лежит историко-научный и лингвистический анализ некоторых трудов М.В. Ломоносова, касающихся России. Методология включает выборочный анализ терминов и их дефиниций из естественно-научных сочинений ученого, а также изучение стилистических особенностей его научной прозы, включая использование метафор, образных сравнений, олицетворений для популяризации знаний. В процессе исследования текстов Ломоносова, относящихся к физической и социальной географии России выявлены языковые особенности научного изложения, сочетающего логическую строгость с образностью. В статье проанализированы отрывки некоторых трудов ученого, даны примеры оригинального употребления им терминов, метафор, эпитетов и других экспрессивных стилистических приемов, наряду с нейтральным научным стилем изложения.

В статье исследуется репрезентация северной тематики на бумажных денежных знаках как инструмента формирования государственной идентичности и трансляции национальных интересов. На основе анализа банкнот России, Канады, Норвегии, Швеции, Финляндии, Исландии, Дании и США разработана типология, включающая четыре модели: флористическую, фаунистическую, инфраструктурно-промысловую и ландшафтную. Выявлены корреляции между типом репрезентации и этапом освоения арктических территорий: на ранних этапах доминируют «природные» модели, по мере индустриального развития нарастает удельный вес инфраструктурно-промысловой модели. Российская серия 1997 года интерпретируется как визуальная картография культурно-климатического конструкта «Севера». Канадская традиция определена как «полярная идеограмма» наиболее последовательный арктический дискурс в мировой бонистике. Сформулирован «закон обратной зависимости»: чем севернее расположена страна, тем менее она нуждается в специальной символике. Выделены консолидирующая, легитимирующая и дифференцирующая функции «северного кода». Делается вывод, что северная тематика на банкнотах является активным инструментом конструирования пространственной идентичности и «мягкой силы» в арктической геополитике.