Ульяна Алексеевна ВИНОКУРОВА, доктор социологических наук, профессор Арктического государственного института культуры и искусств
Якутск
Ulyana A. VINOKUROVA, Doctor of Sociology, Professor of the Arctic State Institute of Culture and Arts
Yakutsk
Современное российское право использует такие понятия как «население Арктики», «малочисленные коренные народы Арктики», «оседлое население Арктики», «пришлое население Арктики», «постоянное население Арктики», «коренные народы Арктики». В международной науке понятие «коренные народы Арктики» подразумевает под собой все народы, соответствующие критериям Декларации ООН о правах коренных народов мира. В российской практике под коренными народами подразумеваются де-юре лишь коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока, с численностью до 50 тыс. чел. Появилась правовая коллизия в российских праве и науке: каков статус коренных народов Арктики, де-юре и де-факто превышающих численность более 50 тыс. человек - саха (якутов), коми, карелов, проживающих издревле в Арктике?
Согласно ФЗ от 13.07.2020 г. № 193-ФЗ «О государственной поддержке предпринимательской деятельности в Арктической зоне Российской Федерации» разрабатывается Программа, в которой меры государственной поддержки распространяются на традиционную хозяйственную деятельность только и исключительно коренных малочисленных народов, проживающих в Арктической зоне РФ. Между тем представители других этнических общностей, не относящиеся к коренным малочисленным народам Севера, но постоянно проживающие в местах традиционного проживания и хозяйственной деятельности малочисленных народов, вследствие исторически сложившихся условий жизни, климатических и территориальных особенностей расположения Арктической зоны ведут те же формы хозяйствования, что и КМНС.
Правовая коллизия нарушает территориально-соседский принцип, созданный на основе ценности обычного права взаимопомощи, социальной справедливости и добрососедства. Автор предлагает распространить нормы и меры государственной поддержки в Арктике на представителей этнических общностей, не относящихся к КМНС, но постоянно проживающих в местах традиционной хозяйственной деятельности малочисленных народов и совместно осуществляющих традиционную хозяйственную деятельность малочисленных народов.
Modern Russian law uses such concepts as "Arctic population," "small indigenous peoples of the Arctic," "Arctic sedentary population," "Arctic incomers," "Arctic permanent population," and "Arctic indigenous people”. In international science, the term "indigenous peoples of the Arctic" refers to all peoples that meet the criteria of the UN Declaration on the Rights of Indigenous Peoples of the World. In the Russian practice the term «indigenous people» means only small indigenous peoples of the North, Siberia and the Far East, with their number up to 50 thousand people. There is a legal conflict in the Russian law and science: what is the status of indigenous peoples of the Arctic, de-jure and de-facto exceeding the number of 50 thousand people? These are Sakha (Yakuts), Komi, Karelians, who have lived in the Arctic since ancient times.
The decision of the Constitutional Court of the Republic of Sakha (Yakutia) in the case on the interpretation of the provisions of Article 42 of the Constitution (Fundamental Law) of the Republic of Sakha (Yakutia) No 4-P of October 21, 2016 defines the Sakha people as the indigenous people of Yakutia, whose territory is Arctic.
According to Federal Law No. 193-FZ of 13.07.2020 "On State Support of Entrepreneurial Activities in the Arctic Zone of the Russian Federation", a program is being developed in which measures of state support apply to traditional economic activities only and exclusively of the indigenous small-numbered peoples living in the Arctic zone of the Russian Federation.
Meanwhile, indigenous small-numbered peoples of the North and representatives of other ethnic communities, which are not indigenous small-numbered peoples of the North, but which permanently reside in places of traditional residence and traditional economic activities of small-numbered peoples, due to historically developed living conditions, climatic and territorial features of the Arctic zone have the same forms of economy and good neighborliness.
The legal conflict violates the territorial-neighbor principle created on the basis of the value of customary law of mutual assistance, social justice and good neighborliness.
The author proposes to extend the norms and measures of state support in the Arctic to the representatives of ethnic communities that are not indigenous peoples of the North, Siberia and the Far East, but which permanently reside in the places of traditional economic activities of small peoples and jointly carry out traditional economic activities of small peoples.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.